Волчья река  - Рэйчел Кейн

Я понимаю, что у Майка об этом городе сложилось такое же плохое мнение, как и у меня; это зловещий знак.

– Если тебе нужна будет помощь, позвони этому человеку, – говорю я ему и пересылаю со своего телефона номер Фэйруэзера. Слышу, как вибрирует его смарт, принимая сообщение. – Он из ТБР. Мне кажется, ему тоже не нравится то, чем тут воняет. Вчера он получил другое задание, и мне кажется, это неспроста.

– Это все хреновы тайны, – отвечает Майк и мрачно улыбается мне. – Иди, нашепчи милые признания своему мужчине. Я не буду слушать.

– Лжец, – отзываюсь я, однако не так уж искренне.

Люстиг отходит от меня на пару футов, и я нажимаю кнопку записи. И тут на какое-то время немею. Что я могу сказать? Как оправдаться за то, что я намереваюсь уехать прочь и оставить его здесь, в Вулфхантере, куда он приехал, чтобы защищать меня?

– Сэм, – говорю я, и мой голос звучит странно и эмоционально, хотя я вовсе этого не хочу. Делаю вдох. – Прости. Мне нужно увезти отсюда детей в более безопасное место. Поэтому до завтра я отправляюсь домой, но вернусь так скоро, как только смогу. Надеюсь, Хавьер или Кец смогут принять их на какое-то время, пока мы оба не выберемся из этого адского городишки и не решим, что делать дальше. Майк приехал сюда ради тебя. И я вернусь за тобой, обещаю. – Колеблюсь, закрываю глаза и все же говорю это: – Я люблю тебя, Сэм Кейд. Извини, что… просто извини. Я люблю тебя. Помни об этом.

Завершаю запись и отдаю телефон обратно Майку, который смотрит на меня долгим оценивающим взглядом.

– Ты собираешься разбить сердце моему другу? – спрашивает он.

– Зависит от того, собирается ли он разбить мое сердце, – парирую я.

На это Майк ничего не отвечает.

– Увези детей подальше от опасности. Сэм никогда не простит меня, если в мое дежурство они пострадают.

Я смотрю, как он уходит прочь; потом мы садимся в полицейскую машину, чтобы вернуться в коттедж, около которого остался наш внедорожник. Мне не хочется заезжать за нашими вещами, но Ланни непреклонно настаивает на том, что не оставит здесь свой ноутбук. Я даю администратору понять, что вооружена и готова к любым неприятностям, и мы собираемся меньше чем за десять минут, а потом выезжаем на дорогу, ведущую к дому.

Мы будем спать сегодня в собственных постелях, и что бы ни принес нам завтрашний день, по крайней мере, мы сможем перед этим отдохнуть с комфортом.

Я как раз выезжаю на главную дорогу, когда мой телефон звонит. Дети ворчат спросонья и засыпают снова почти сразу же, как я отвечаю на звонок.

– Да? – Голос мой звучит настороженно. Время уже позднее, я устала, я еду через лес по темной извилистой дороге. Здесь темно, как в шахте, не считая отблеска моих фар на асфальте. В их лучах мелькает то желтая центральная линия дороги, то зелень проносящихся мимо деревьев.

– Мисс Проктор?

Я узнаю́ этот вежливый голос с вирджинским выговором.

– Детектив Фэйруэзер? Довольно поздний час для звонка.

Уже почти час ночи, я знаю это, потому что сверялась с часами, хотя уже могу отсчитывать время по тупой боли в костях.

– Верно, – отвечает он. Голос его звучит так же устало, как мой. – Я только что вернулся с поисков в поле примерно в пятидесяти милях от Вулфхантера. У нас был намек на то, что Элли Уайт может находиться там. Но все, что мне удалось добыть, – это грязь на руках и ломоту в спине.

– Но вы звоните мне…

– Потому что я слышал о том, что случилось с мистером Кейдом. – Голос у него мрачный. – Вы внесли за него залог?

– Я не могу. Они не принимают залог.

– Окружная тюрьма?

– Нет, – отвечаю я. – Он в Вулфхантере.

– О, черт… – Поразительно слышать из его уст даже такое мягкое ругательство. – Утром я смогу кое-что сделать, но боюсь, что за эту ночь в камере с ним может что-то случиться.

– Вы хотите сказать, что они способны на такое? Полиция Вулфхантера?

– Всякое случается, – расплывчато отвечает он. Это не совсем подтверждение, большинство копов не станут пересекать эту черту, и я не удивлена. – Может быть, утром мне удастся провернуть кое-что, но…

– Но вы опасаетесь, что ночью он может, допустим, повеситься на простыне в камере?

– Что-то вроде того. С детьми всё в порядке? Я слышал, кто-то из них был с мистером Кейдом во время перестрелки…

– Коннор, – подтверждаю я и смотрю в зеркало заднего вида. Мой сын крепко спит, прислонившись к боковому окну. – С ним всё в порядке. Мы едем обратно, в Стиллхауз-Лейк.

Я слышу в голосе Фэйруэзера бесконечную усталость, когда он говорит:

– Тогда, думаю, мне лучше вернуться в Вулфхантер и найти какой-нибудь предлог, чтобы посетить заключенного. Дать им понять, что ТБР присматривает за этим.

Я чувствую глубокую признательность… а затем настороженность. Я не настолько хорошо знаю Фэйруэзера, и, хотя он кажется достаточно достойным доверия, возможно, это не так. А возможно, Вулфхантер пропитал меня своим ядом и исказил мой взгляд на всё, что мне встречалось с тех пор, как я пересекла его мрачную границу.

– Не нужно. Друг Сэма из ФБР приехал, чтобы помочь ему.

– Друзья на высоких постах?

Я не подтверждаю этого.

– Сэм переживет эту ночь. И я вернусь утром – как только смогу. Мы вытащим его оттуда. Он застрелил человека, который пытался убить его и Коннора. Самозащита, всё просто и ясно.

– Если убитый – из правоохранительных органов, просто не бывает никогда. Я слышал, что его обвинили в непредумышленном убийстве. Придется потрудиться, чтобы перевести это в разряд самозащиты. Вы собираетесь нанять Гектора Спаркса?

– А у меня есть особый выбор?

Мы проезжаем мимо дорожного указателя, который гласит, что мы уже на пять миль отъехали от черты Вулфхантера. Я начинаю слегка успокаиваться. Мне еще предстоит пара напряженных часов за рулем, а потом – короткий сон, но уже то, что мы выехали из душной тени этого города, заставляет меня почувствовать себя лучше.

– Спасибо, что связались со мной, детектив. Это очень многое значит – знать, что вы пристально следите за происходящим в этом городе.

– О, поверьте, я слежу, – говорит он. – Хорошо, мисс Проктор, удачной вам поездки, и я еще поговорю с вами, когда…

Ружейный заряд ударяет в заднее окно нашей машины и вылетает сквозь лобовое. Я вижу льдистые осколки стекла за мгновение до того, как слышу треск выстрела.

Первый жгучий, инстинктивный импульс заставляет меня крутануть руль в сторону. Машина тошнотворно рыскает, и я, уже сознательно планируя свои действия, вдавливаю педаль газа в пол и выравниваю внедорожник, чтобы не слететь с дороги. Слышу, как Ланни кричит что-то, и только тогда сосредотачиваю внимание на круглом отверстии в лобовом стекле и на паутине трещин, разбегающихся от него. Заднему стеклу пришлось хуже. Я втягиваю воздух и смотрю в боковое зеркало.